Перейти на главную страницу





главная страница | наши сотрудники | фотобанк | контакт
 



  Цели и задачи Центра  
  Текущий комментарий  
  Тема  
  Автор дня  
  Социология и политика  

  Аналитика  
  Социологические исследования  
  Публикации и интервью  
  Новости  


«В митингах, самих по себе, нет ничего плохого»


17.11.11
[Институт общественной политики]

IPP: Какие источники конфликтов вы могли бы выделить в постсоветских странах, в том числе и в Кыргызстане?

Антон Финько: Кыргызстан, как и большинство иных постсоветских государств, в том числе, и Украина, в политическом плане не был готов к тем испытаниям и трансформациям, которые выпали на его долю в ходе процессов неконтролируемой и хаотичной демократизации и маркетизации 90-х годов.

Большинство республик тогдашнего Союза ментально были готовы к концу 80-х годов, были готовы к поэлементной и осторожной авторитарной модернизации по китайским лекалам, подразумевающим сохранение жесткого контроля монопольной правящей партии и господства Кремля в качестве метрополии.

Если в советский период Москва играла роль арбитра во взаимоотношениях группировок в правящем классе республик Центральной Азии (можно было утвердить на республиканском престоле «южанина», а можно «северянина») и сдерживала влияние кланового фактора, то после 1991 года такого арбитра не оказалось.

В результате в условиях достаточно высокого уровня открытости и плюралистичности политической системы страны произошло столкновение интересов региональных (Север-Юг) и семейно-родственных (клановых) группировок в борьбе за власть.

Помимо этого фактора, эскалации конфликтов и усилению политической анархизации благоприятствуют:

Во-первых, достаточно высокий уровень социальной напряженности, вызванной экономическими проблемами, включая процесс деиндустриализации. Появление самостихийных новостроек вокруг Бишкека, занимаемых мигрантами из пораженных социальными проблемами аграрных регионов, создало среду, из которой можно с успехом рекрутировать участников массовых волнений.

Во-вторых, межэтнические столкновения.

В-третьих, неконтролируемое внешнее влияние со стороны нескольких сильных международных игроков.

В-четвертых, криминализация политики, связанная с наркотрафиком.

В-пятых, близость неспокойных регионов, на территории которых могут действовать боевые группировки, что привело, к примеру, к попытке прорыва боевиков ИДУ через территорию Кыргызстана в Узбекистан со стороны Таджикистана в 1999 году.

Представляется, что конфликтный потенциал и обусловливающие его воздействие долгоиграющие факторы, в Кыргызстане остаются на прежнем уровне.

IPP: Основываясь на опыте вашей страны, какие эффективные методы разрешения подобных конфликтов со стороны государства вы могли бы выделить?

Антон Финько: Такого рода действенный инструментарий может сформироваться в любой стране только тогда, когда влияние и эффективность государства и порождаемого им права оказывается сильнее влияния региональных, клановых, внешних и иных факторов, воздействующих на политический процесс.

В Украине в период кризиса 2004 года использовался такой метод как переговоры противоборствующих сторон в рамках Круглого стола. Он дал известные результаты: удалось избежать лобового столкновения, сохранить легитимность выборов и т.д. В результате компромисса один из кандидатов на президентский пост получил возможность занять президентскую должность, однако его полномочия были урезаны в рамках осуществленного тогда, а ныне отмененного, перехода к парламентско-президентской форме правления.

Однако назвать этот метод, на самом деле, эффективным более чем проблематично. Это связано с тем, что гарантами компромиссного соглашения выступили внешние игроки (Западные страны и Россия), без которых оно было бы недействительным. Таким образом, его эффективность связана не столько с волей внутренних игроков, сколько с глубиной проникновения внешних игроков в страну.

К сожалению, вынужден непатриотично признать: Украине сложно служить примером эффективного разрешения политических конфликтов. В Украине существует мощнейший региональный раскол, который крайне негативным образом сказывается на политическом процессе.

В то же время в украинской политике доселе существует негласный жесткий запрет, будем надеяться, что он и далее в случае новых вспышек дестабилизации будет свято соблюдаться: при всей ожесточенности столкновений не допускать кровопролития, в случае массовых волнений, не использовать оружие, останавливаясь у некой запретной черты.

IPP: Как гражданское общество в вашей стране участвует в процессе разрешения конфликтов?

Антон Финько: В состав структур гражданского общества в Украине вовлечено немало достойных и болеющих за свою страну людей. В то же время очевидна асимметрия в сфере финансирования такого рода структур; иначе говоря, отсутствие диверсификации, ослабляющее или сводящее на нет их независимость. В основном это не внутренние (национальный бизнес), а внешние источники, причем, иногда бюджетные средства внешних игроков. Вследствие этого в процессе разрешения конфликтов, что явственно проявилось в ходе событий 2004 года в Украине, организации гражданского общества оказались по преимуществу на одной стороне, а именно той, которая была ближе к их внешним донорам, опасаясь, что в ином случае возможно усиление автократических тенденций и перекрытие каналов их ресурсного обеспечения.

IPP: Как, на ваш взгляд, можно снизить накал «митинговой демократии»?

Антон Финько: Дело не в «митинговой демократии». В митингах, самих по себе, нет ничего плохого. Они проводятся во многих вполне стабильных странах, причем иногда весьма бурно. Дело в том, что «митинговая демократия» в данном случае процветает в условиях общей дестабилизации и является одним из ее проявлений.

Материал подготовила Анна Капушенко












Copyright © 2002-2012 Киевский центр политических исследований и конфликтологии
Copyright © 2002-2012 Центр эффективной политики

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.






bigmir)net TOP 100