Перейти на главную страницу





главная страница | наши сотрудники | фотобанк | контакт
 



  Цели и задачи Центра  
  Текущий комментарий  
  Тема  
  Автор дня  
  Социология и политика  

  Аналитика  
  Социологические исследования  
  Публикации и интервью  
  Новости  


«Центр в обществе может иметь прочные позиции только в том случае, если в нем представлен сильный левый фланг»


22.11.12
[Газета «Коммунист»]

Вот и отшумели выборы в Верховную Раду, в очередной раз продемонстрировав всю убогость украинских политиков. Своими наблюдениями, а также анализом произошедшего с корреспондентом газеты «Коммунист» любезно поделился ведущий эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии Антон ФИНЬКО.

— Согласны ли вы с утверждением, что любые выборы при олигархической форме правления, которая имеет место быть в Украине, есть не более чем реконфигурация клановых коалиций?

— Известно, что крупный капитал по обыкновению стремится раскладывать яйца по разным корзинам, таким образом страхуя риски. К примеру, в ходе этих выборов многие деятели настойчиво обвиняли УДАР в том, что в его рядах было заботливо укрыто несколько представителей «газовой» группы, тесно связанной с действующей властью.

Конечно, не стоит абсолютизировать эту диверсификацию, поскольку та или иная финансово-промышленная группа может предоставлять преимущественную поддержку на выборах какой-либо одной политической группировке. Напомню, как в 2004 году лидеры «Индустриального союза Донбасса» активно продвигали в президенты Ющенко, в то время как толпа на Майдане с наивным гневом выкрикивала лозунги о борьбе с «донецкими олигархами».

В целом же и с властью, и с нашей правопопулистской оппозицией большой бизнес связывают отношения «конкурентного партнерства». Крупный капитал составляет костяк «партии власти», однако по определению он не заинтересован в чрезмерном усилении президента и чиновников, непосредственно ориентированных на главу государства.

В то же время большой бизнес нуждается в усилении своего влияния и в лагере правой оппозиции (равно как и для последней жизненно важно такое сотрудничество). Но при этом для капитала важно, чтобы ее популистские мелкобуржуазные лозунги не стали явью.

К примеру, в 2005 году планы первого правительства Тимошенко в отношении массовой «справедливой приватизации» несли угрозу корпоративным интересам украинского олигархического бизнеса, поскольку вслед за изъятием и перепродажей в руки иностранцев «Криворожстали» (в чем, видимо, и состояла «справедливая приватизация») могли последовать «Ровноазот», «Укррудпром», Никопольский завод ферросплавов и другие предприятия. Характерно, что второе правительство Тимошенко уже не вынашивало масштабных реприватизационных планов, в то время как представители крупного капитала прочно обосновались в рядах спонсоров БЮТ-«Батькивщины», превратив ее на момент президентских выборов 2010 года в, так сказать, «мелкобуржуазную партию крупного капитала».

— Как вы оцениваете результаты выборов по партийным спискам и мажоритарным округам?

— Результаты голосования по партийным спискам значительно не отличались от данных экзит-полов. Здесь так или иначе имели возможность получить мандаты представители левых сил. Что же касается мажоритарных округов, то традиционно в Украине колоссальный перевес на них завоевывают денежные мешки и/или кандидаты, имеющие поддержку административных органов.

Кстати, что касается денежных мешков, то здесь есть чем «похвалиться» не только «партии власти», но и правой оппозиции. К примеру, ведущий действительно тяжелую борьбу с представителем ПР кандидат от «объединенной оппозиции» по Первомайскому округу № 132 Аркадий Корнацкий явно не столько агнец божий, сколько крупный латифундист, установивший контроль, согласно оценке журнала «Эксперт», над 14-ю селами и большими земельными угодьями.

— Сейчас объединенная оппозиция демонстрирует видимость единства. Сохранится ли эта видимость в новом составе парламента?

— Скорее всего, объединение правой оппозиции будет всячески поощряться извне со стороны ее европейских и американских партнеров и менторов. При этом постараются вытеснить на периферию любые дискуссии в отношении бывшей СНПУ, ныне «Свободы». Однако вполне очевидно, что объединительные процессы в этой среде столкнутся с таким препятствием, как конкуренция оппозиционных лидеров в перспективе президентских выборов 2015 года.

— Будет ли создана в Верховной Раде какая-либо группа из так называемых мажоритарщиков-самовыдвиженцев?

— Попытки создать такого рода внефракционные депутатские группы предприниматься будут. Сейчас оппозиционные спикеры говорят о четырех возможных центрах притяжения для самовыдвиженцев — П. Порошенко, И. Еремеев, В. Балога, К. Жеваго. Однако, как известно, в данный момент это сделать весьма непросто. Согласно внесенным недавно изменениям в Регламент Верховной Рады, минимальное количество депутатов, необходимое для формирования депутатской группы, должно быть не меньше численности самой маленькой фракции.

Конечно, политическая линия таких депутатов всегда будет подвергаться колебаниям конъюнктуры и диктоваться интересами их бизнеса. В случае сильного давления со стороны власти они будут проявлять до поры до времени лояльность. При любом же драматическом изменении расклада сил перебегут на сторону сильного. Если же ситуация позволит, то их интерес — не брать на себя постоянных обязательств ни перед одной из политических сил.

— Дайте свою оценку результатам «Свободы», и не кажется ли вам, что 10% притянуты за уши?

— В любом случае «Свобода» не добилась бы таких результатов, если бы не стимулировалась со стороны части правящих сил. Журналисты, к примеру, уже отметили весьма «объемное присутствие» представителей «Свободы» в наиболее рейтинговых программах на телеканалах власти, а это началось далеко не вчера. Надо полагать, что технологической целью при этом было раздробление потенциального электората «Батькивщины».

К тому же на протяжении последних двадцати лет власти в Украине демонстрировали индифферентное или же лояльное отношение к радикально-националистической идеологии. В результате только за первые десять лет независимости удельный вес толерантно настроенных в межэтнических отношениях граждан в Украине снизился более чем втрое, что особенно характерно для регионов Запада и Центра страны. А сейчас ситуация еще более усугубилась.

Свою роль сыграла и ликвидация графы «против всех», подтолкнувшая протестный электорат в «оранжевых» регионах к поддержке национал-радикалов. Кроме того, бывший «оранжевый» электорат падок на харизматических политиков наподобие Ю. Тимошенко (а ранее В. Ющенко). В условиях же изоляции Тимошенко значительная часть такого рода электората оказалась дезориентированной, принялась метаться между А. Яценюком и В. Кличко, в результате примкнув к бывшей СНПУ в расчете на то, что «свободовцы» сыграют роль «спецназа» правой оппозиции в парламенте и радикализируют политический процесс.

Еще один фактор — после мирной и тихой кончины украинской национал-демократии у «Свободы» в галицких областях, где исторически сильны националистические настроения, не оказалось идеологических конкурентов. Наконец, многим бросилась в глаза странное и удивительно умиротворенное внимание к бывшей СНПУ той хорошо известной части олигархического капитала, которая рассчитывает на то, что после краха «Нашей Украины» и проблем «Батькивщины» «Свобода» перехватит их избирателей и по мере увеличения электората, дескать, начнет «смещаться к центру».

— Кому выгодно придание «Свободе» роли партии всеукраинского масштаба?

— В наибольшем выигрыше от этого те, кто заинтересован, чтобы настроения социального протеста выражали в Украине не левые, а националистические силы.

— Какой вам видится деятельность «Свободы» в парламенте, с учетом заявлений некоторых «регионалов» о том, что по многим вопросам их точки зрения совпадают?

— В том, что касается идеологических проблем, языкового вопроса и позиционирования в отношении России «Свобода», надо полагать, будет демонстрировать радикализм. При этом, однако, для европейского общественного мнения, видимо, будут подаваться сигналы, направленные на его умиротворение. А вот что касается экономических вопросов, то раздражающие правящий класс разговоры со стороны праворадикальных сил о необходимости национализации скорее всего быстро уйдут в небытие, и с этой точки зрения они вряд ли будут причинять беспокойство властям предержащим.

БЮТ времен первого правительства Тимошенко стремился возглавить мелкобуржуазный популистский протест против олигархического капитализма (в главном выигрыше от которого в результате оказался миллиардер Лакшми Миттал). Такие же партии, как бывшая СНПУ, связаны с давними праворадикальными антилиберальными настроениями, которые могут показаться критическими в отношении глобального или местного капитализма (в свое время такой идеологический комплекс венгерский марксист Дьердь Лукач назвал «романтическим антикапитализмом»), но какой-либо угрозы ему не несут.

В целом же исторически особенность всех политических сил, притязающих в Украине на то, чтобы говорить от имени «национальной идеи» (будь то радикальные или же умеренные националисты-демократы), всегда заключалась в равнодушии к тому, что составляет основу любого патриотизма — национальным экономическим интересам, т.е. продвижению украинских предприятий на внешних и внутренних рынках сбыта.

Никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя было представить нашего «профессионального патриота» из какой-нибудь УРП или же НРУ, которые бы занимались развитием политики импортозамещения и были обеспокоены судьбами, к примеру, украинской электроники, судостроения, авиастроения, научного сектора или оборонно-промышленного комплекса, лоббируя за пределами Украины интересы «Антонова» или борясь за возрождение Черноморского морского пароходства.

— Не кажется ли вам слишком мягкой реакция Запада на прохождение в парламент откровенно ультранационалистической партии, использующей неонацистские аллюзии? Если да, то с чем это связано?

— Со времен «холодной войны» существовала традиция длительного сотрудничества части западных политических кругов с националистическими силами стран Восточной Европы, как относительно умеренного, так и резко радикального толка, в тех случаях, когда это диктовалось интересами противостояния с Москвой. Распространено мнение, что со второй половины ХХ века Великобритания опекала ЗЧ (Заграничная часть) ОУН, а Соединенные Штаты сотрудничали с ЗП УГВР (Заграничное руководство Украинского Главного Освободительного Совета) — группой ОУН во главе с Мыколой Лебедем. Времена и структуры меняются, а интересы остаются прежними.

— Чего можно ожидать от партии Виталия Кличко «УДАР»?

— Естественно, что многое зависит от того, насколько ему удастся подтвердить серьезность своих амбиций, связанных с президентскими выборами 2015 года. Если же он проиграет кастинг на главного оппозиционного кандидата, то, естественно, можно ожидать, что ряды УДАРа сильно поредеют.

— КПУ существенно улучшила свои результаты по сравнению с предыдущими выборами, быть может, именно благодаря этому сегодня все чаще звучат голоса разных политиков о запрете коммунистической идеологии?

— Возможно, и поэтому. Однако когда такие голоса исходят со стороны нынешней «партии власти», носящей так или иначе центристский характер, то можно сказать: они не ведают, что творят. Как сказал один немецкий мыслитель, центр в обществе может иметь прочные позиции только в том случае, если в нем представлен сильный левый фланг. И еще. Любое усиление КПУ вызывает нервную дрожь у крупного капитала.

— Согласны ли вы с утверждением лидера КПУ Петра Симоненко, что мажоритарная система — это символ коррупции, подкупа, шантажа и административного ресурса?

— Повторюсь, что в наших условиях мажоритарная система увеличивает возможности для скупки округов денежными мешками, особенно если в их распоряжении оказывается административный ресурс.

— Что может противопоставить КПУ потенциалу или сумме потенциалов, контролируемых крупным капиталом партий?

— Если движением социального сопротивления и протеста в Украине будут руководить левые силы и их ведущая партия — КПУ — сможет придать ему организованный характер, то с этим фактором вынуждена будет считаться любая группировка крупного капитала.

— Компартия в Верховной Раде седьмого созыва, как и ранее, будет единственной политической силой, реально отстаивающей интересы самых широких слоев населения. Однако влиять на отказ от принятия антинародных законопроектов, находясь в меньшинстве, довольно сложно. Каким вам видится выход из такой ситуации?

— Левые силы нуждаются в эффективных методах внепарламентской работы. Выход — в организации массовых политических кампаний, в политической поддержке экономических выступлений трудовых слоев общества.

— Политические силы, прошедшие в парламент, за исключением КПУ, декларируют отказ от советского прошлого в самом широком смысле данной формулировки. Что может ожидать Украину, если они от слов перейдут к конкретным делам?

— В украинском обществе, по крайней мере, среди его активной части, сложилось невротическое отношение к советскому наследию. Существуют навязчивые фобии, опасения показаться слишком советским, прослыть «хомо советикус» и т.д. Это позволяет вообще не исследовать ни советское общество с его и сильными, и слабыми сторонами, с его и светлыми, и глубоко трагическими страницами, ни современное общество, сравнивая нынешние и предшествовавшие социальные стандарты. При этом ВВП Украины по-прежнему формируются по преимуществу сохранившимися предприятиями советского периода, вокруг которых часто все еще идут ожесточенные приватизационные войны (лакомый кусочек — Одесский припортовый завод).

Неутомимые же критики советской сверхдержавы обычно очень мало думают о том, что нельзя всю жизнь проедать остатки советского наследия, занимаясь при этом его уничижением; что они обязаны не столько критиковать историю, сколько создавать новые конкурентоспособные предприятия, развивать сферу услуг, продвигать украинские интересы на внешних и внутренних рынках, заниматься импортозамещением. Если кто-то собирается полностью отказываться от советского наследия, то он должен при этом уничтожить собственное рабочее место, свою школу или же поликлинику.

— Насколько объективны оценки, данные украинским выборам так называемым цивилизованным миром, под которым почему-то всегда подразумевается Запад?

— С одной стороны, такие оценки являются сдерживающими фактором для наших властей, не позволяя им «слишком расходиться». С другой стороны, часто такого рода заключения и оценки носят ангажированный характер и подыгрывают «своим». Об этом весьма подробно и откровенно рассказал в свое время руководитель делегации наблюдателей ПАСЕ на выборах в Украине 2004 года Дороса Христодулидес, обвинивший Северинсен и ее союзников в предвзятой работе на одну сторону.

— Как итоги выборов повлияют на взаимоотношения с Россией?

— Украина рискует на веки вечные остаться в «серой зоне». ЕС по-прежнему закрывает для нее двери. К Таможенному союзу правящие круги и крупный капитал присоединяться не решаются, а усиливающаяся внутренняя политическая поляризация формирует вызов ее единству. Это опасная ситуация.

— Стоит ли ожидать каких-то подвижек в интеграционных процессах на постсоветском пространстве?

— Многое зависит от экономической конъюнктуры. В случае ее заметного ухудшения у правящих сил может усилиться интерес к интеграционным проектам.

— Вы не задумывались над тем, что партия власти сделала все возможное, чтобы создать в парламенте конфигурацию сил, которая будет максимально тормозить такие процессы?

— Я полагаю, что партия власти, как и прежде, маневрирует и не сделала окончательного выбора. Правда, при таком раскладе всегда есть риск перехитрить самих себя.

— Просуществует ли данный парламент до следующих выборов?

— Сейчас делать такие прогнозы преждевременно. Думаю, что просуществует, но политическая система Украины может быть вновь дестабилизирована.

Беседовал Максим Кузьменко












Copyright © 2002-2012 Киевский центр политических исследований и конфликтологии
Copyright © 2002-2012 Центр эффективной политики

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.






bigmir)net TOP 100