Перейти на главную страницу





главная страница | наши сотрудники | фотобанк | контакт
 



  Цели и задачи Центра  
  Текущий комментарий  
  Тема  
  Автор дня  
  Социология и политика  

  Аналитика  
  Социологические исследования  
  Публикации и интервью  
  Новости  


Компромисс возможен


    25.12.10
    Михаил Белецкий, Михаил Погребинский

    Примечательным явлением последних месяцев стало появление нескольких публикаций украинских интеллектуалов, в которых констатируется цивилизационное и языковое разделение Украины и необходимость преодоления противостояния между двумя её частями. Причём эти голоса принадлежат представителям одной из сторон цивилизационного разлома – так сказать, «украиноязычной Украины» (сознавая неполную адекватность этого термина, будем пользоваться им как рабочим, за отсутствием лучшего).

    Пожалуй самый заметный и наиболее концептуальный текст – статья вице-ректора Украинского Католического Университета Мирослава Мариновича «Украина в мире или Украина между двумя мирами?» ( «Зеркало недели», № 42, 13–19.11.2010). Фиксируя «наличие в нашем государстве двух радикально отличающихся цивилизаций», Маринович, к сожалению, не даёт им не только определения, но и приблизительного описания.

    Чтобы чётче определиться с предметом рассмотрения, можно, на наш взгляд, обратиться к другому источнику – докладу предстоятеля Украинской Православной Церкви митрополита Владимира на Архиерейском Соборе РПЦ 25 июня 2008 г. http://www.otechestvo.org.ua/main/20086/2577.htm . Отметив различие и одновременно нераздельность восточно-украинского мира, сформировавшегося в результате взаимодействия украинской и русской культуры, и западно-украинской цивилизационной общности, сложившейся в результате взаимодействия с рядом европейских культур, митрополит резюмирует: «Украина – это самодостаточное социокультурное пространство, перед которым стоит задача обретения собственной внутренней целостности через синтез наследия востока и запада».

    Думаем, Маринович имел в виду именно эти цивилизационные общности. И вот основной вывод его статьи: «Украина … вынуждена считаться с наличием в ней противоположных геополитических ориентаций. … Наш фатум — в действительности не фатум совсем (Бог не наказывает народы), а предназначение — которое мы еще не поняли, не постигли».

    По нашему мнению, этот вывод по существу близок к мысли, выраженной в последней фразе приведенной цитаты из доклада митрополита, хотя и несколько уже. Представляются замечательными не только две процитированные мысли, но и то, что к столь близким оценкам приходят глубоко верующие люди, представляющие как раз те две Церкви, которые ассоциируются с двумя вариантами цивилизационного выбора Украины.

    Но, к сожалению, наше общество сегодня ещё очень далеко от восприятия этих мыслей. Достаточно сказать, что они просто не были услышаны и общество никак не откликнулось на слова, произнесенные два года назад одним из его авторитетнейших в Украине людей, предстоятелем самой многочисленной Церкви. Потому появление статьи М. Мариновича, человека уважаемого в Украине, и прежде всего, на западе страны, – явление, в высшей степени обнадёживающее.

    Часть статьи Мариновича посвящена критике звучащих то на востоке, то на западе Украины призывам к территориальному распаду под лозунгом: «Чтобы выжить, надо разойтись». Присоединяясь к этой критике, мы хотим добавить ещё один довод в пользу единства Украины. По нашему мнению, именно существование Украины как единого государства даёт надежду на её демократическое будущее. Ибо авторитарный лидер, не важно, придёт ли он с Востока или Запада страны (исторически в обеих частях страны можно найти авторитарные тенденции!) по определению не будет в такой единой стране пользоваться поддержкой большинства населения, а значит не сможет «править по своей воле».

    Солидаризируясь со статьёй Мариновича в главном, не можем согласиться с некоторыми существенными, на наш взгляд, моментами. К примеру, участие политических сил, представляющих две социокультурные общности Украины, он видит следующим образом: «Например: какая-то политическая сила на востоке Украины больше будет заботиться о социальных и экономических интересах людей, в то время как другая — на западе — будет оберегать национальную и духовную безопасность народа». Другими словами: первым отдаётся на откуп экономика, вторым – идеология. Вот с этим «русскоязычная Украина», то есть, подавляющее большинство жителей восточных регионов, наверняка никогда не согласятся. Взаимное уважение языково-культурных ориентаций означает совсем не это.

    Если статья Мариновича посвящена цивилизационному разделению Украины, то другие три текста – связанному с ним и частично определяющему его языковому. Это статья Максима Колоса «Несколько слов в защиту регионального статуса русского» («Украинская правда», 12.11.2010 http://www.pravda.com.ua/columns/2010/11/12/5564183/ ); лекция Владимира Кулика «Языковая политика Украины: действия власти, мнения граждан» (http://khpg.org/index.php?id=1289402584); «Экспертное заключение относительно новых проектов Закона о языках Института политических и этнонациональных исследований им И. Ф. Кураса НАНУ» (на сайте «Зеркала недели» http://www.dt.ua/3000/3100/70714/ ).

    Общим моментом трёх текстов является констатация практического двуязычия Украины (в смысле примерно одинакового распространения двух языков, покрытия ими всей страны и высокого уровня владения обоими), а также наличия серьёзных проблем, связанных с использованием русского языка. Этим они выгодно отличаются от довлеющего в дискурсе на эту тему «национал-демократического» подхода, согласно которому русский излишне распространён в Украине, проблем у него нет, и в связи с этим никакое законодательное закрепление прав на его использование не нужно.

    Вот, например, что говорится в «Экспертном заключении»: «Важной предпосылкой реалистичности и компромиссности будущего законопроекта есть учёт того обстоятельства, что русский язык занимает в украинском обществе важное место, не сравнимое с местом языков других меньшинств, из чего следует необходимость законодательного предоставления ему другого статуса, высшего чем нынешний статус одного из языков меньшинств».

    Аналогичные положения содержатся и в других двух материалах. Например, М. Колос предлагает принять решение об «официальном региональном статусе русского» (к сожалению, не конкретизируя это предложение), считая, что это «должно стать первым шагом к общеукраинскому консенсусу».

    При этом, однако, даже в текстах украиноязычных людей, казалось бы, максимально готовых к диалогу, проблемы русскоязычных воспринимаются в чисто символическом аспекте. У Колоса, к примеру, говорится: «Де-факто русскоязычное население вряд ли можно назвать дискриминированным». Знает ли автор этих слов, что в центральной Украине, в том числе в Киеве, большинство русскоязычных родителей не имеют возможности отдать ребёнка в детский сад или в школу на родном языке (детских русскоязычных садов в Киеве формально ни одного, школ семь или шесть)? Больше того, нет возможности даже добиться, чтобы ребёнок изучал русский хотя бы как предмет. Насколько, всё же, бывает объективно трудно представителям двух наших сообществ понять интересы друг друга!

    Интересны оценки, даваемые в двух рассматриваемых материалах документу, привлекшему в последние месяцы наибольшее внимание и вызвавшему наибольшее неприятие в национал-демократической среде, – проекту Закона о языках, представленному А. Ефремовым и другими. В «Экспертном заключении» законопроект отвергается, но при этом отмечена его «в целом правильная ориентация на компромиссный статус русского языка». Предварительная оценка В. Кулика, высказанная до публикации законопроекта на основания знакомства с его первоначальным вариантом, ещё более благоприятна. Он находит законопроект достаточно компромиссным, а тот факт, что русский язык официально не позволено использовать, хотя реально его во многих практиках употребляют, называет «недемократическим абсурдом».

    Появление в короткий отрезок времени четырёх указанных текстов представляется явлением знаменательным и вселяет надежды на выход, хотя, скорее всего, не такой скорый, из состояния идеологической конфронтации, в котором два десятилетия находится Украина.

    Путь к преодолению противостояния и к согласию между двумя Украинами – «украиноязычной» и «русскоязычной», или «Западом» и «Востоком», назовите, как угодно, – в признании разнообразия и права на сохранение своих идентичностей – в языке, культуре, геополитической ориентации. Продолжая мысль Мариновича, может, наше, Богом данное предназначение – показать миру пример тесного сосуществования и взаимопроникновения двух культур.

    Хотим обратить внимание на один момент, связанный с появлением этих материалов. Уже на протяжении многих лет отсутствует какой бы то ни было диалог между двумя Украинами – все выступления по идеологическим и геополитическим проблемам ведутся в режиме монолога, только «среди своих», о «чужих» говорится только плохо или ничего. Такое размежевание – явление последнего десятилетия, его не было в девяностых. Авторы предлагаемой статьи помнят совместные мероприятия представителей «двух лагерей», например, интереснейший семинар имени Лысяка-Рудницкого в Киево-Могилянской Академии; вполне дружественные дискуссии на страницах газет.

    В этих условиях призывы трёх украиноязычных авторов и одного такого же института к партнёрству политических культур, к компромиссу по языковой проблеме воспринимаются и как призыв к диалогу. Хотелось бы, чтобы «русскоязычная» сторона сумела воспринять это и дать адекватный ответ.

    Разумеется, обе стороны нынешнего противостояния и желательного диалога неоднородны. В каждой имеются свои «непримиримые», сторонники крайних решений. Так, к стыду нашему, именно на русском языке раздаются обычно восхваления Сталина и призывы возводить ему памятники. К сожалению, именно голоса «непримиримых» раздаются чаще и слышны больше всего.

    Нечего надеяться на договорённости в политических лагерях – их представители, если и ищут таковые, то в совершенно иной плоскости. Надеяться можно лишь на тех немногих пока представителей гражданского общества в обоих лагерях, кто готов искать пути взаимопонимания и компромисса.

    Каков же может быть базовый набор предложений для начала диалога? Вот как он нам представляется в нескольких базовых сферах.

    В геополитической сфере – отказ от однозначной ориентации на присоединение к одному из военно-политических центров, равноудалённость (или, возможно, – «равноприближённость») от них обоих. Согласие в том, что внешнеэкономические решения должны приниматься исходя не из политической конъюнктуры, а из долгосрочных экономических интересов Украины.

    В сфере культурных традиций – осознание того факта, что в течение многих столетий украинская и русская культура были тесно переплетены и существенной частью украинской культуры является огромный пласт произведений, созданных выходцами с Украины, в том числе и на русском языке. Для Украины своими являются и Гоголь, и Репин, и Паустовский, и Короленко, и Булгаков, и Бабель, и Чичибабин, и Кривин, и многие, многие другие.

    В языковой сфере желательно исходить из тех конструктивных предложений, которые содержатся в текстах упомянутых выше авторов. Вместе с самим законопроектом Ефремова их можно было бы положить в основу серьёзной дискуссии о языковом законодательстве, которая по существу ещё не начиналась.

    Не менее важна другая сторона языковой проблемы – проблема самого украинского языка. Что нужно сделать для улучшения ситуации с ним, для увеличения сферы его функционирования? Наиболее ретивые «патриоты» предлагают для этой цели единственное средство – максимальное ограничение использования русского. А ведь в действительности для решения проблем украинского языка нужно принять на вооружение целый комплекс конкретных продуманных мер его поддержки, называемых обычно позитивной дискриминацией: финансовую поддержку, льготы при налогообложении и т. п. И искать их решение нужно сообща, ведь эти проблемы важны не только для украиноязычных.

    Так же нужно искать компромиссные решения по другим больным вопросам, в частности, по исторической памяти. Позором Украины является то, что мы вместо того, чтобы вместе почтить память миллионов погибших, который год грызёмся по вопросу: можно или нельзя назвать Голодомор геноцидом. По вопросу узко профессиональному, по которому разделились мнения отечественных и мировых специалистов, казалось бы, единственных, кого это должно интересовать, причём в пользу каждого из мнений имеются веские доводы. А ведь разумным решением было бы оставить этот вопрос профессионалам и согласиться на том, что Голодомор был одной из величайших трагедий и одним из самых чудовищных преступлений в мировой истории. И с этим, наверное, согласились бы 95% граждан Украины.

    В заключение повторим основную мысль нашей статьи.

    Для того, чтобы Украина выжила и состоялась, необходим диалог и поиск Большого Компромисса между двумя её главными цивилизационными и языково-культурными общностями.

    А для успешного ведения такого диалога необходимо учитывать чувствительность обеих частей общества к болезненным для них вопросам, и потому при их обсуждении требуется крайняя сдержанность и деликатность.












    Copyright © 2002-2012 Киевский центр политических исследований и конфликтологии
    Copyright © 2002-2012 Центр эффективной политики

    При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.






    bigmir)net TOP 100